Нико Росберг, чемпион мира 2016 года, принимал участие в последнем выпуске подкаста High Performance, и в ходе обстоятельного полуторачасового разговора его в том числе попросили вспомнить какой-то особый момент карьеры, когда он испытал самое сильное чувство страха.
«Самый пугающий момент всей моей карьеры пришёлся на середину гонки в Абу-Даби 2016 года, когда я сражался за чемпионский титул, – практически не задумываясь ответил Нико. – Льюис Хэмилтон пытался меня сдерживать, в том числе из-за этого я потерял позицию по отношению к Максу Ферстаппену, который ещё не был в боксах.
В общем, я ехал позади Макса, который прекрасно провёл ту гонку, как это он часто делает, и нас уже догоняли другие парни. Льюис при этом продолжал отъезжать всё дальше, и тут мой инженер, Тони Росс, сказал мне по радио: «Нико, теперь ты должен обогнать Ферстаппена, в противном случае ты рискуешь упустить победу в чемпионате!»
Я шёл к этому лет двадцать, это была моя детская мечта, и когда казалось, что она уже на расстоянии вытянутой руки, обстоятельства вдруг приняли совершенно неожиданный и исключительно сложный оборот! Я оказался позади Ферстаппена, чего обычно никогда не происходило, потому что наши машины Mercedes были намного быстрее.
И вот я застрял позади Макса, который в те времена просто безумствовал на трассе – это сейчас он изменился, действует намного более продуманно и взвешенно, потому что стремится к победам в чемпионатах. А тогда ему было нечего терять – не помню, сколько ему было лет, 18 или 19 – и я понимал, что шансы у меня 50/50. Поединки с ним в половине случаев заканчивались авариями, а вероятность, что обгон тебе удастся, не превышала 25%. Остальные 25% оставляем на то, что обгон не получится. (смеётся)
В общем, ситуация складывалась не в мою пользу, и Тони, мой инженер, мне сказал, что я просто обязан опередить Макса на двух следующих кругах. Боже мой, это было просто ужасно! И тогда я предпринял решительную атаку и буду вечно благодарен Ферстаппену за то, что он оставил мне на трассе какое-то пространство!
Мы не столкнулись, хотя он удержал позицию, и к моменту, когда мы приближались к следующему повороту он всё ещё ехал впереди меня. Поэтому я атаковал его снова, а когда всё-таки совершил обгон, то почувствовал, что правая нога начинает трястись – настолько я испугался, что мои мечты и надежды пойдут прахом, если я допущу ошибку и разобью машину.
Причём дрожь была очень сильной – это вам не какие-то слабенькие вибрации! Она просто колотилась, чего со мной никогда раньше не было! При этом педалью газа нужно работать очень точно, но из-за сильнейшей дрожи это у меня уже не получалось, я не мог нормально разгоняться.
Надо сказать, что в подобном психологическом состоянии проблемы нарастают, как снежный ком: ты начинаешь думать, что из-за всего этого уже просто больше не можешь пилотировать, и от этого нога начинает трястись ещё сильнее!
К счастью, несмотря на трясущуюся ногу я как-то смог преодолеть эту связку поворотов, а Ферстаппен почему-то всё ещё оставался позади. Далее начинался прямой отрезок, и я надавил на акселератор всей тяжестью ноги, хотя обычно надо работать только ступнёй. В общем, я всё-таки каким-то образом дал полный газ, а к моменту, когда приближался следующий поворот, дрожь стала немного меньше.
Только тогда мелькнула мысль, что, пожалуй, всё не так уж плохо! Словом, мне удалось вернуться в более-менее нормальное состояние, и я снова смог вести машину.
Этот эпизод был самым худшим моментом за всю мою карьеру. Когда я услышал слова инженера, что должен совершить тот обгон, я подумал, что опять упускаю титул – как это всегда было в предыдущие годы. Сначала мысль была именно такая: «Неужели опять?!!..» Ведь в двух предыдущих сезонах я занимал в чемпионате мира вторые места. А побеждал Льюис, и в картинге было то же самое: я был вторым, а он первым…
И в тот момент я ужаснулся – несмотря на всю работу с психологом. Это была инстинктивная мысль, ведь несмотря на общение со специалистом в области психологии спорта изменить твои естественные реакции очень трудно.
В современной Формуле 1 примерно так себя ведёт Ландо Норрис. Для него стакан всегда наполовину пуст. Когда он выигрывает поул, то несмотря на прекрасный квалификационный круг будет говорить не об этом, а об одном конкретном повороте, который можно было проехать лучше. Потому что для Ландо характерно сомневаться в себе – он не из тех, кто всегда испытывает полную уверенность в своих силах. В отличие от Ферстаппена.
И меня тоже можно в этом плане сравнить с Ландо, у меня примерно такой же тип психики. Впрочем, при этом есть свои плюсы: ты задаёшь самому себе больше вопросов, и поскольку самоуверенность для тебя не характерна, то ты больше работаешь над собой, в том числе обращая внимание на все нюансы…»
